Столкновения образов высоких и благородных

Тема бетховенской «Крейцеровой сонаты», которую Лев Толстой воспринимал как символ непреодолимой страсти, вводит в рассказ о скучающем интеллигенте-«народнике» и его романе с Феклой. А сам рассказ идет на фоне фальшивой, шарманочной мелодии.

Можно долго спорить о допустимости такого цитирования классических произведений, о возможности столкновения образов высоких и благородных с нарочито банальными, пародийными. Но нам кажется, что такое столкновение, помимо прямого комического эффекта, служит еще средством раскрытия фальшивой природы интеллигентных мещан, на словах преисполненных высоких идеалов, а по существу — совершеннейших обывателей.

Иногда вместо цитирования композитор гиперболизирует особенности каких-либо типичных музыкальных образов. Так, в мелодии и в акцентированной ритмике песни «Потомки» есть нечто напоминающее «Куплеты Мефистофеля» Гуно:

5_html_73343c99

А в «Недоразумении» чтение модной поэтессой ее преглупых эротических стихов явно пародирует романтические «интонации томления»:

5_html_m7d2cfbdf

Такая мелодия — это уже «интонационный портрет», и слушатель ясно «видит» перед собой нелепо-манерную героиню песни. Столь же выразительны интонации в «Крейцеровой сонате»; кажется, лучше и нельзя передать настроение беспросветной обывательской скуки:

5_html_5428f566

 

Смотрите сверла кобальтовые здесь.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Выскажите своё мнение: