Песня Моей матери

Посвящена теме изгнанничества, теме, волей истории часто присутствующей в искусстве армянского народа, многие представители которого были обречены на скитания в чужих краях. Недаром в народно-песенном искусстве Армении сложился особый жанр: «антуни» — «песни бездомных». Этот жанр нашел отражение и в стихотворении Исаакяна, а через него — в песне Свиридова. А за скорбной песней об изгнании следует светлая, радостная песня о возвращении на родину («Дым отечества»), и по теме, и по общему характеру близкая второй песне цикла («В дальний путь!») и создающая образную «арку», скрепляющую многочастную композицию цикла.

Три последних песни («Бранный клич», «Сестре» и «Моя родина») посвящены новым испытаниям, через которые проходит народ. Здесь получают развитие образы, уже определившиеся в прологе, в «Долине Сално» и «Черном орле». Завершается поэма эпически торжественной славой родине, труду ее сынов, ее вечно юному искусству.

Широко раздвинув масштабы вокального цикла, предназначив его не для одного, а для двух исполнителей, введя наряду с сольными эпизодами дуэты, Свиридов создал произведение, перерастающее рамки камерного и приближающееся к кантатному жанру. В творчестве композитора «Страна отцов» явилась как бы ступенью к созданию его известных ораторий: «Памяти Есенина» и «Патетической», воссоздающих образы двух гениальных (и таких разных!) поэтов нашей родины — Есенина и Маяковского.

Но прежде чем обратиться к этим монументальным работам, Свиридов вновь вернулся к «песне, как таковой» и создал свой цикл на слова Роберта Бёрнса [1], произведение, остающееся в рамках камерного жанра и тем не менее ярко новаторское.
Цикл этот был воспринят как этапное произведение не только в творчестве Свиридова, но и вообще в советской музыке. В нем нашли выражение и некоторые общие тенденции 50-х годов, и тенденции, характерные именно для Свиридова.

И само обращение к творчеству Бёрнса, очень популярного среди советских композиторов, и трактовка песенного цикла как крупной формы (своего рода вокальной сюиты) — все это в той или иной мере было свойственно советской вокальной музыке начиная с годов Великой Отечественной войны. Стремление драматизировать песню, превратить ее в монолог живого, конкретного персонажа тоже относится к числу общих тенденций 50-х годов. Это стремление проявилось и в произведениях Шостаковича (цикл «Из еврейской народной поэзии» и отчасти «Сатиры»), и в произведениях менее значительных, но тоже по-своему характерных для этого периода, например цикл В. Волошинова на слова Н. Грибачева.

И, наконец, песенность интонаций, очень точно выраженная в названии («Песни на слова Бёрнса»), является выражением постоянно, хотя и неравномерно развивающейся тенденции к сближению жанра романса и песни.

Почему же в таком случае песни Свиридова были восприняты как явление весьма своеобразное и новаторское? Видимо, дело именно в сочетании всех названных линий в одном произведении, сочетании, требующем значительной творческой активности. Так, песенность интонаций обычно влечет за собой обобщенность характеристики, а у Свиридова она сочетается с яркой индивидуализацией образа, живого, неповторимого… Песенность интонаций почти всегда связана с куплетностью или варьированной куплетностью структуры. У Свиридова рамки песни широко раздвигаются, и делается это самыми различными способами, а не только путем варьирования.

Наиболее яркими в цикле оказались песни, рисующие образ «главного героя» — парня с простой, цельной, честной и неподкупной душой. Он обрисован в песнях «Возвращение солдата», «Робин», «Горский парень», «Честная бедность». Песни эти близки по своей жанровой основе; они либо непосредственно, как в «Возвращении солдата», либо в «подтексте» (как в «Робине» и «Горском парне») связаны с жанром солдатской песни-марша. Близки они и по интонационному типу: им присущи очень «твердые», определенные, несколько размашистые интонации, с ясной ладово-гармонической основой.

Такого типа интонации мы найдем и в «Возвращении солдата», и в «Робине», и в «Честной бедности». Сравним, например, начальные фразы всех трех песен:

5_html_b63698f

Несколько иначе охарактеризован герой в песне «Горский парень». Его образу приданы черты большой мужественности, героизма — особенно выразительно несколько тяжеловесное, с нарочитыми интонационными архаизмами и гармоническими «жесткостями» вступление, музыка которого звучит и в заключении песни на словах:
Легче солнце двинуть вспять,

Чем тебя поколебать,

Славный горский парень!
Едва ли не лучшая из названных выше песен — «Возвращение солдата», превращающаяся в живую, как будто нарисованную с натуры песню-сценку. Простенький мотив солдатской песни-марша, которую напевает солдат, коротая путь домой, разнообразится свободными импровизационными тональными сдвигами и чередуется с маленькими фортепианными интермедиями.

Парные картинки купить.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Выскажите своё мнение: