Кто не спрятался

Александр Молчанов

Анна, 27 лет.
Лена, 21 год.
Кушелев, милиционер, 22 года.
Полозовы:
Валя, сын, 22 года.
Николай, отец 53 года.
ДЕД, Леонид Николаевич, 74 года.
Рабочие леспромхоза.

1
Двухквартирный дом. С одной стороны – черные доски, покосившиеся окна, огород зарос травой. С другой – дом обшит красным кирпичом, окна покрашены белой краской, двор выкошен, видны аккуратные грядки и теплицы. Посреди двора – турник. У стены стоит большой черный шкаф.

Начало лета. Зелень отчаянная. Ранний вечер. Рабочий день позади, а спать еще не пора. Еще столько можно сделать! Надо только полить грядки, наносить в дом воды и сделать еще много-много всяких мелких дел. А потом уж можно будет сесть на крыльцо и посидеть минут пять перед сном.

Открывается калитка. Входят Валя и Лена.

ЛЕНА. Валя, ты видел? Там…
ВАЛЯ. Лен, расслабься.
ЛЕНА. Может, ему плохо?
ВАЛЯ. Ему хорошо. Да не обращай ты внимания. Сколько себя помню, он всегда там лежал. Вон, видишь, его половина (показывает на запущенную половину дома). Никогда до дома не доходит, на полдороге засыпает.
ЛЕНА. Кошмар.
ВАЛЯ. Нормально. Каждому свое. О, смотри, шкаф на улицу выставили. Прикольно. Раньше шкафы в доме держали. Теперь, видишь, на улице. Ни фига себе! Это же мой шкаф! Он у меня в комнате стоял.

Валя походит к шкафу, открывает дверцу и заглядывает внутрь.

ВАЛЯ. В детстве это была такая моя козырная прятка. Мы с бабкой все время в прятки играли. И я все время в шкаф прятался. Она ходила по комнатам и говорила «Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват». Я еще все время прикалывался – почему «не виноват»-то? Она же женщина. Должна, по идее, говорить – «я не виновата».
ЛЕНА. Для рифмы.
ВАЛЯ. Ну, потом-то я понял. Она, главное, каждый раз меня в разных местах искала. Под кроватью, за занавесками. А я всегда в шкафу сидел. Да. Правильная у меня бабка была. Стихи мне наизусть читала. Про Бородино. «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…». Я потом, в школе, его нашел в учебнике – совсем другое впечатление.
ЛЕНА. Как ее звали?
ВАЛЯ. (смеется) Баба Валя. Меня ведь в честь нее назвали. Дед ее любил очень. Вся его любовь на нее ушла. Теперь никого не любит.
ЛЕНА. Даже себя?
ВАЛЯ. Себя — больше всего.

Подходит к турнику.

ВАЛЯ. Слава богу, турник не тронули. Буду по утрам заниматься.

Подтягивается, делает подъем переворотом. Садится верхом.

ВАЛЯ. Смотри.

Несколько раз крутится вокруг турника.

ЛЕНА. Осторожно, упадешь.
ВАЛЯ. Да не, руки-то помнят. Вот на этом турничке я свой первый рекорд поставил. Подожди, какой же это год? Мне было девять. Или десять? Не помню. В общем, поставил мне отец турник. А у меня друган был, Димка Илюхин. Такой замызганный деревенский пацан. Летом босиком бегал, ноги все в цыпках. А мне не разрешали. Да. Я ему завидовал. Так вот, мы с ним начали спортом заниматься. Подтягивались по пять раз. Иногда по четыре. Но рекорд был – пять. Дальше ни в какую. Один раз он прибегает – говорит, я сделал шесть. Я не поверил. В общем, мы подрались. Потом говорю – докажи. Пошли у турнику. Фигак, он подтягивается шесть раз. Я взбесился. Ну-ка, говорю, пусти. Залезаю. Три, четыре, пять. И аллес. Ору от злости, а не могу. Димон ржет, скотина. Только дня через три я сделал шесть. Потом мы уже и по девять раз подтягивались, но вот этот рубеж, в шесть раз – он как-то больше всего запомнился.

Подтягивается шесть раз. Снова делает подъем переворотом. Пошатывается, едва не падает.

ЛЕНА. Слезай.

Заказать печать флаеров здесь можно онлайн.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Выскажите своё мнение: