Красавица перед зеркалом

В традициях пушкинско-глинкинской эпохи написаны и« романсы «Последние цветы», «Красавица перед зеркалом» и «Счастлив, кто близ тебя». «Последние цветы»— типичнейшая элегия с арфообразным сопровождением и лишь несколько большей гармонической остротой, чем в классических русских элегиях. В этом романсе устанавливается ставший впоследствии чрезвычайно типичным для Кочурова тип декламационной мелодии, очень чуткой к ритму стиха [1]. Музыкальная «речь в точных интервалах» рождается из замедленного, нараспев, чтения стиха, когда все ударные гласные произносятся как долгие, все безударные — как краткие. Музыкальное интонирование делает еще заметнее эту разницу: ударные гласные в три, а иногда и в семь раз длиннее безударных. Такая замедленность музыкального произнесения стиха становится чрезвычайно характерной чертой лирики Кочурова, вскоре в совершенстве овладевшего трудным мастерством сочинения музыки в медленных темпах…

Сходный тип изложения применен в романсе «Красавица перед зеркалом», где он вполне соответствует статике поэтической картинки, и, наконец, в превосходном романсе «Счастлив, кто близ тебя».

[1] Можно отметить лишь одну декламационную погрешность: в словах «Так иногда разлуки час» при чтении пропускается ударение на первой стопе, в музыке же оно реализовано и даже подчеркнуто (сильная доля такта и большая длительность).

Последний из названных романсов может служить примером перерастания декламационной мелодии в широкую, пластическую кантилену, великолепно передающую рост единой непрерывно длящейся эмоции, упоение счастьем.

Каждый тон этого Adagio насыщен, до краев наполнен живым дыханием и естественно переливается в следующий. По отношению к таким мелодиям Е. Ручьевская с полным правом применяет термин Б. В. Асафьева «вокальвесомость», быть может не очень удачный в филологическом отношении, но хорошо передающий сущность явления.

Какими же средствами достигнуто это качество? Конечно, не только простым замедлением темпа, но, прежде всего, средствами ладово-интонационными. Все или почти все продленные тоны мелодии — либо побочные тоны в данной гармонии, либо становятся побочными (задержаниями) при ее смене. Поэтому они не воспринимаются как «точки покоя», слух ждет, как этот длящийся звук «перельется» в следующий, разрешающий напряжение.

Таким образом возникает несовпадение ритмических и гармонических устоев, что и создает весьма ощутимый импульс для мелодического развития. Принцип этот весьма родствен принципу «бесконечной мелодии» но не в вагнеровском, а скорее в листовском его претворении.

Возникающие в фортепианной партии мелодические «реплики», то удваивающие вокальную мелодию, то контрапунктирующие ей, еще более усиливают впечатление непрерывности музыкального потока.

Одним из лучших примеров такого типа мелодии у Кочурова — начальная фраза романса «Счастлив, кто близ тебя», где и рост мелодии, и спад ее естественны, как спокойное, глубокое человеческое дыхание:

4_html_1beceaa

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Выскажите своё мнение: